"Совершенная Crazy", новая Ольгина книжка, наконец вышла.
Сэм Константинович читал газету.
Паша отродясь не видел, чтобы люди вот так читали газеты – лёжа поверх одеяла в пижаме и тапочках, спустив лекторские очки на кончик носа, и, закрыв при этом глаза. Паша даже в кино не играл такого. Это было немодно, неконструктивно и нединамично, – читать газету, закрыв глаза. Причём, газета была не какая-нибудь желтушная, а серьёзная, экономическая, с буквой «Ъ» в конце своего названия.
Пашка прикинул, куда бы присесть, и выбрал пульт с сигнализацией. По заведённой привычке, он выключил свет.
Фрадкин немедленно открыл глаза, встал и включил свет, даже не глянув в сторону пульта.
Паша опять выключил свет, Фрадкин опять включил.
Паша выключил, Фрадкин включил.
Паша выключил, Фрадкин ругнулся, но снова включил.
Паша выключил и длинно присвистнул, привлекая к себе внимание невозмутимого доктора.
Доктор снял очки, отложил газету и в упор посмотрел на Горазона.
– Здасьте, приехали, – сказал Фрадкин, и кто бы знал, что он имел в виду.
– Каков нынче индекс РТС? – деловито осведомился Пашка, кивнув на экономическую газету и удивившись своей просвещённости.
– Здрасьте, приехали, – повторил Фрадкин, запинывая газету под стол.
– Если вы думаете, что плохо себя чувствуете, то это не так. С вами всё в порядке, доктор. Просто один любопытный призрак прилетел поболтать с вами.
– Здрасьте, прие… Поболтать?!
– Поболтать.
– Так болтайте, господин призрак, – усмехнулся доктор и лёг на диван в тапочках.
– Бла-бла-бла-бла-бла, – сказал Горазон. – Бла-бла.
– Очень содержательно, – похвалил его Фрадкин. – А вам известно, что призраки – досужие выдумки скучающих домохозяек?!
– Известно, – кивнул Горазон. – Но уж извините, вот он я! – Паша раскинул руки и виртуозно отбил чечётку. – Коньячку?! – выставил он на пульт бутылку.
– С этого надо было начинать. – Доктор достал из тумбочки два грубых гранёных стакана и разлил коньяк.
Они молча выпили.
И ещё выпили, и ещё, и ещё, пока коньяк не закончился.
– П-покажи язык, – приказал доктор.
Паша показал. Что ему языка жалко, что ли?
– П-плохой язык, – поморщился Сэм Константинович. – П-прозрачный какой-то… Такое впечатление, что пищеварение напрочь отсутствует.
– Напрочь, – подтвердил Пашка.
– А стул у вас есть?
– На кой хрен мне мебель, Фрадкин? Я же призрак! Я летаю, расслабляюсь, думаю о смысле прожитой жизни, шалю по ночам, да, шалю, иначе мне скучно…
– Я спрашиваю тебя, тупой призрак, ты естественные надобности справляешь? Ответь! Это чисто научное любопытство.
– Какие, к чёртовой матери, естественные надобности?! – заорал Пашка. – Какое на хрен научное любопытство?! Я призрак!! Привидение!! Иллюзия!!! Креатив!!
– Так я не понял, стул у тебя есть?
– Э-эх! – махнул рукой Пашка. – Формалист вы, Сэм Константинович. Бюрократ! Я вам о нематериальном, а вы…
– И я о нематериальном. Стул у тебя есть?! – Фрадкин стукнул по пульту пустой бутылкой, отчего дико взвыла сигнализация, но доктор ловко отрубил её какой-то кнопкой.
– Сам подумай, какой у иллюзии стул? – наклонился к доктору Пашка. – Может, тебе ещё кровь на анализ сдать?
– Сдай, а? – попросил Фрадкин.
Пашка скрутил две фиги и сунул ему под нос.
– Я бы докторскую написал, профессором стал, – пробормотал Фрадкин, с сожалением глядя на фиги.
– Скажи лучше, кто убил меня, док?
– Я не знаю. Честно, не знаю. Моё дело – пришёл, осмотрел, констатировал. У тебя была сломана шея. Смерть мгновенная и безболезненная.
– Да, мгновенная и безболезненная! – Пашка заплакал. – А главное – глупая и бессмысленная! Такая же, как и моя жизнь.
– О! Слёзы-то есть!– обрадовался Фрадкин и ковшиком подставил ладони к лицу Горазона. – Значит, и стул…
– Пошёл ты! – Пашка отпихнул его руки.
– Куда? – любезно поинтересовался доктор.
– В жопу!
– Нет, ну определённо есть стул! – чрезвычайно возбудился Фрадкин. – Определённо есть!
– Сэм Константинович, я к вам как к интеллигентному человеку, а вы… – укоризненно покачал головой Паша. – Заладили – стул, стул!
– Скажите, вы прошлой ночью столовую громили? – жалобно спросил Фрадкин, наматывая правую бровь на палец.
– Громил.
– А Суковатых били?
– Бил!
– Значит…
– Значит, девчонки не врут, – кивнул Горазон.
– А вы, значит, расследуете своё убийство?
– Расследую.
– Понимаете, если бы у вас не было стула, ваша умственная деятельность была бы затруднена.
– Тьфу на вас! – заорал Пашка.
– И на вас – тьфу! – заорал Фрадкин.
– И на вас!
– И на вас!!! Я десять лет учился, двадцать лет практиковал, а вы… вы… со своим… – Доктор вдруг горько заплакал, закрыв лицо руками. – Оденьтесь, больной, осмотр закончен… – прорыдал он.
Пашка не знал, что ему делать.
Ни чувства юмора, ни фантазии у доктора не оказалось. Сплошной прагматизм, научный интерес и карьерный рост – всё то, что в Пашином сумеречном мире не стоило и яйца выеденного. Одно Пашка понял: доктор действительно ничего не знает о его гибели и никого не подозревает.
– Не плачьте, – попросил он Фрадкина. – Если вы ничего не знаете о моей смерти, кроме того, что это несчастный случай, то я… полетел!
– Стой!!! – заорал доктор и снова нажал какую-то кнопку, от которой взвыла сигнализация. – Стой! Может, песню споём? Выпили всё-таки…
– Какую песню?
– Как родная меня мать провожа-ала, – с чувством пропел Фрадкин, отрубая сигнализацию.
– Э-эх! – подхватил Пашка. – А как дальше слова?
– Как родная меня мать, хер их знает, провожа-ала!
– Эх!
Пашка обнял доктора из какой-то вдруг накатившей жалости и понимания.
– Как родная меня мать… хер, эх, хер, эх!!
http://www.stepnova.ru/zbookst11crazy.shtml
Для тех, кто не смог найти книжку в магазине:
http://narod.ru/disk/14332312000/Crazy.pdf.htmlЧитайте с удовольствием!
И спасибо всем за поздравления с внуком!!!
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
svetonline скоро день рождения! Поможите ей победить в этом конкурсе: alex-ginda.livejournal.com/798099.html Голосовать за рабочее место №9! Подробности в её жж-шчке svetonline.livejournal.com/88884.html
